Жителей Николаевки в Красноярске готовятся расселять

Жителей еще одной части Николаевки «обрадовали» перспективой скорого расселения. В субботу, 20 мая, на перекрестке улиц Бебеля и Спартаковцев прошло собрание, организованное компанией «Готика-Зенит», которая будет сначала сносить, а потом застраивать часть Николаевки. Для многих жителей частных домов информация о том, что их скоро будут расселять, оказалась неожиданностью. Корреспондент NGS24.RU побывал на собрании и рассказывает, как оно прошло.

Объявления о собрании были расклеены на неделе на заборах и столбах. Жители сами сообщили об этом в редакцию NGS24.RU.

— Мы, конечно, слышали, что Николаевку будут застраивать, но мы почему-то не думали, что до нас так быстро дойдет. Думали, лет десять у нас еще есть, — сказала местная жительница Юлия.

В назначенное время на перекрестке собралось около сотни жителей. На схеме, размещенной в объявлении, специалисты «Готики» обозначили участок, в который входит около 50 домов, расположенных на улицах Корнеева, Фрунзе, Спартаковцев, Бебеля, Радищева. Немолодая пара, изучая схему, недоумевает:

— А почему наши дома не включили? — указывает женщина на восемь домовладений, стоящих вдоль улицы Ладо Кецховели. — Соседей будут расселять, а мы с ними забор к забору. Это что — мы посреди стройки жить будем?

— Радуйтесь. Вы хоть поживете еще, а нас куда денут — [черт] его знает, — бросает реплику мужчина.

В толпе ходят представители «Готики», записывают фамилии и телефоны. Объясняют, что скоро владельцам домов позвонят оценщики, согласуют время визита. Люди засыпают представителей компании вопросами:

— А где нам новые квартиры дадут?

— Квартиры давать не будут. Только деньги.

— А сколько денег?

— Во сколько оценщики оценят.

— Ну сколько обычно дают?

— Нууу… По-разному…

Компания «Готика-Зенит» должна расселить 208 домовладений, расположенных в пределах улиц Сопочной, Революции, Чкалова и Николаевского проспекта. По 109 из них процедура уже началась. При этом только 46 собственников согласились с выкупной стоимостью.

Наконец начинается собрание. Один из представителей «Готики», представившийся Иваном Андреевичем, сообщает, что они пришли просто проинформировать людей о том, что будет происходить в дальнейшем. Рассказывает о проекте комплексного развития территории. О том, что решение принято администрацией города давно. С «Готикой» мэрия заключила договор (это произошло еще три года назад. — Прим. ред.). Его постоянно перебивают. Кто-то выкрикивает вопросы и возмущенные реплики, кто-то, наоборот, просит соседей успокоиться и дать человеку сказать.

— А что будет с нашими огородами?! — раздается женский крик из толпы, поддержанный одобрительным гулом.

— В течение примерно трех месяцев есть время для оценки и осмотра. Все ваши огороды успеют вырасти, никто вас раньше времени отсюда не попросит, — говорит он.

— Вы не ответили на вопрос! — кричит мужчина из задних рядов. — Вы с людьми не решили, готовы они на снос, не готовы они на снос, а уже запускаете ходатайства!

— Договор заключен с городом уже давно… — пытается объяснять Иван Андреевич.

— А с кем?! А мы кто?!!! Собаки на цепи? — взрываются люди.

Иван Андреевич замолкает и отходит в сторонку. Шаг вперед делает седой мужчина, который представляется архитектором «Готики» Андреем Львовичем. И это не кто иной, как Андрей Булак — долгое время он работал в краевой службе по контролю в области градостроительной деятельности, а с июня по ноябрь 2022 года был главным архитектором Красноярска, после чего уволился по собственному желанию.

— То, что Николаевка на протяжении последних 10–15 лет планировалась к сносу, ни для кого не секрет. И сейчас на нашу строительную компанию администрация города возложила эту обязанность, — говорит Андрей Булак и объясняет, что теперь жителям нужно ждать в гости оценщиков. — С результатами оценки вы будете в обязательном порядке ознакомлены. Полные отчеты вам предоставят. У вас будет месяц на то, чтобы принять решение, посоветовавшись со своими родными, взвесив свои силы. После этого вы либо соглашаетесь с условиями изъятия, либо имеете все права оспорить их в судебном порядке. Если вы просто уклоняетесь от подписания, тогда уже администрация будет выступать инициатором судебных разбирательств. Но! Решение уже принято, и эта территория будет развиваться комплексно. Я вас могу по-человечески понять — людей, которые прожили здесь всю свою жизнь…

— Да вы просто дайте нам денег нормально! — прерывает архитектора один из мужчин. — А 30 тысяч за квадратный метр — это как?? Ну купите мне жилье за эти деньги в городе!

После этой реплики говорить начинают все. А как оценят гараж? А как землю? А как плодоносящие кусты? Булак пытается отвечать на те вопросы, которые слышит, его заваливают новыми. Но все замолкают, когда одна из женщин спрашивает:

— Вы же не первый раз дома оцениваете. Можно узнать максимальную сумму оценки квадратного метра в домах [которые вы выкупаете] и минимальную стоимость квадратного метра в квартирах, которые вы продаете?

— Во! Правильный вопрос! — поддерживают женщину.

— Я боюсь сейчас ввести вас в заблуждение… — начинает Андрей Булак.

— Ну примерно?

— Нет, примерно даже не буду говорить, чтобы никого не вводить в заблуждение. Мне не стыдно говорить, честно вам скажу. Но я вопросами оценки не занимаюсь, — пытается уйти от ответа архитектор. Но его все-таки вынуждают назвать цену, по которой дома в Николаевке выкупали в прошлом году — 30–40 тысяч за квадратный метр. А землю — около 300 тысяч за сотку.

— Ууууу! — загудела толпа. — Да вы на улицу нас выгоняете! Нам ничего не купить будет! А по рыночной стоимости сотка миллион стоит! Получается, они покупают у нас за копейки, а потом продают за [очень большие] деньги! Лихо застройщик с администрацией сговорился! Нас уже давно не существует, нас уже давно снесли из этой жизни!

На этом относительно организованная часть собрания заканчивается. Каждый говорит свое.

— Я пошла! А то у меня пироги убегут! — громко сообщает всем женщина в цветастой кофте, леопардовых лосинах и резиновых сланцах на босу ногу. За ней уходят несколько соседок, по пути ругая власти всех уровней.

Маленькая женщина, скромно простоявшая в сторонке всё время, подходит к Андрею Булаку и тихо спрашивает, сколько у нее еще есть времени, а то непонятно, покупать дрова на зиму или нет. Тот смотрит на ее старенький дом на несколько квартир и успокаивает — мол, покупайте, еще не скоро до вас дойдем.

Молодой мужчина беседует с Иваном Андреевичем из «Готики»:

— Судя по словам людей [чьи дома уже оценили], всем недостаточно насчитывают…

— Ну почему? Как недостаточно, если из той части, — представитель «Готики» машет рукой в сторону Николаевского проспекта, — процентов сорок подписали? Я вам смело скажу!

— Но шестьдесят-то не подписали.

— Ну, шестьдесят не подписали, да…

— Поэтому нам бы свою экспертизу провести.

— Провести-то вы можете, но зачем? Вы потратите деньги. Если результаты будут отличаться, вы пойдете в суд. А суд свою экспертизу назначать будет, он на вашу не будет смотреть.

Местный житель, представившийся Николаем, рассказывает соседкам, что его брату с другой улицы за дом с участком насчитали всего 1 миллион 200 тысяч.

— Что нам насчитают, мы вообще не в курсах. Если бы нормальные деньги дали, на которые можно нормальную квартиру купить, я бы, конечно, переехал. Я с 1983 года здесь живу. У меня сейчас дом, земля, гараж, баня, а они как возьмут и оценят так, что я даже однокомнатную купить не смогу. Брату на миллион двести оценили. А что в Красноярске можно купить на миллион двести? И нам такую же [фигню] предлагают, — сказал Николай корреспонденту NGS24.RU.

Народ расходится, продолжая обсуждать свои невеселые перспективы. Две пожилые соседки неторопливо идут про домам, переговариваясь между собой:

— Что думаешь? Обманут нас?

— Ох, не знаю… Недавно по телевизору видела, как губернатор Забайкальского края говорил, что там за сгоревшие дома будут по 72 тысячи за метр возмещать. И Путин его поддерживал — мол, правильно, мол, так и надо. А нам по 30? Несправедливо, жалковато.

Сорванное кем-то со столба объявление о собрании валяется в пыли. Пенсионерка, кряхтя, наклоняется за ним, комкает и сует в карман со словами:

— Ишь, намусорили нам тут. Нехорошо… Ранее мы рассказывали, как к будущему расселению готовятся жители других частей Николаевки:

«Сколько мы сюда вложили!»: как живут и (не) ждут расселения в старой Николаевке, приговоренной под снос. «Да что мы купим за миллион четыреста?»: жителям Николаевки грозит перспектива сменить дома с огородами на комнаты в общагах.