Без ансамбля: Что подвело Юру Борисова в "Гамлете", объяснил драматург

Новую постановку "Гамлета" показали в МХТ имени А.П. Чехова. Какой она получилась и чего не хватило, Царьграду рассказал драматург Павел Сурков.

В Москве во МХТ имени Чехова показали спектакль "Гамлет" по известной пьесе Уильяма Шекспира. Это новая постановка театра, где Гамлета сыграл Юра Борисов. Роль Гертруды исполнила Аня Чиповская. Режиссёром новой постановки стал Андрей Гончаров. Сейчас "Гамлета" в Москве много. Причём очень часто театры переосмысливают Гамлета. В том числе на тех сценах, где постановки Гамлета действительно были легендарными, рассказал в Царьграду продюсер, драматург Павел Сурков. Он также объяснил, почему постановка вызывает вопросы и кто виноват.

На сцене МХТ это третья постановка "Гамлета". Первая премьера в театре состоялась еще до революции, в 1911 году. И то была единственная постановка британского режиссёра Эдварда Гордона Крэга в России. Вторая постановка прошла в 2005-м. И вот, спустя четверть века, новый "Гамлет" на сцене Московского Художественного театра. Интересно, что Гамлет в ней ездит на роликовых коньках и носит латы из фольги. Кроме того, принц, по замыслу режиссёра, страдает синдромом Туретта (это заболевание нервной системы, при котором возникают множественные двигательные и вокальные тики - ред.). А известным гамлетовским вопросом "Быть или не быть" в спектакле никто не задаётся.

К любой постановке мы можем найти, к чему придраться, и можем найти какие-то положительные элементы. Это касается любой постановки. Но здесь ситуация такая: с одной стороны, мы видим грандиозный, действительно ажиотаж. И, конечно, это связано с тем, что многие хотят увидеть одного из самых модных современных киноактёров. на сцене, что называется, прикоснуться к живой легенде, посмотреть на очень известного артиста в, наверное, самой известной театральной роли, которая только может быть. И вот тут возникает прежде всего очень много вопросов к самой постановке,

 - отметил в беседе с Царьградом Павел Сурков.

Драматург пояснил, что постановка вызывает вопросы из-за отсутствия явного режиссёрского видения. Смысл и посыл спектакля остаются неясными, как и уникальный авторский взгляд режиссёра:

Это просто слабая постановка ввиду того, что в ней нет режиссёрского прочтения. Непонятно про что спектакль. Непонятно, что оригинального хочет сказать режиссёр. Я не увидел здесь прежде всего режиссёрской мысли. Да, может быть, сделать Гамлета как некий дайджест, который проскакивает за час двадцать. На сцене сделать Гамлета как некий модный клип. Могло ли такое быть? Могло. Но дальше вопрос: зачем? Что я как зритель унесу в своём сердце после прочтения этого спектакля?

Второй момент, вызывающий недоумение, – это изобилие деталей на сцене, отметил Сурков.

Тоже хочется спросить: "А зачем?". Это к вопросу о сценографии и прочем. Когда деталь лезет мне в глаза и говорит: "Я деталь обратите внимание на меня, как на деталь костюма, как на деталь сценографии", - я тоже хочу спросить "а зачем?".

И это не вина артистов, подчеркнул драматург.

Ансамбля нет. Нет единства ни в постановке, ни в актёрской игре. Каждый играет что-то своё, и нет клея, который бы сращивал артистов между собой,

 - прокомментировал он и добавил, что скептически относится к долголетию этого спектакля на сцене МХТ.

Как предположил драматург, актёры поиграют этот спектакль, и после нескольких показов станет очевидной необходимость его доработки или создания второй версии. Возможно, потребуется привлечение кого-то ещё для совершенствования постановки, чтобы сделать её более цельной и выразительной.

Здесь Сурков напомнил сентенцию:

Когда-то Олег Павлович Табаков не боялся прийти на генеральный прогон для своих. И если спектакль не получался или его надо было доработать Вне зависимости от того, какие там актёры играли и какие там были режиссёры-постановщики, он говорил: "Доработайте. Мы не можем выпустить спектакль в таком виде, даже если уже все билеты на премьеру проданы". "Развернуть, доделать. Развернуть, доделать". Мне кажется, что это тоже может быть решение. Ну, кто я такой, чтобы что-то указывать художественному руководству,

 - резюмировал драматург.