Вне сезона: почему Горный Алтай стоит увидеть именно сейчас?
Республика Алтай прекрасна в любое время года, но осенью её красота особенная. Капризы погоды лишь подчёркивают суровую поэзию этих мест. Вместе с Минэком и АНО «Национальные приоритеты» Анастасия Рыжкова отправилась по новому маршруту «Открой свой Алтай: путешествие мечты», чтобы своими глазами увидеть, каков он, Горный Алтай без прикрас.
Маленький, но уютный аэропорт Горно-Алтайск встретил дождём и туманом. «Здесь надо всё принимать», — философски замечает Дмитрий Радионов, наш проводник и собственник туроператора «Душа Алтая».
Дмитрий — первый из встреченных в путешествии, заболевший Алтаем. Родом из Новосибирска, он много лет жил в центре Москвы, работал в недвижимости. Приехал за тишиной, а попал в пандемию, которую пережил здесь, возле Катуни. Обратно Дмитрий уже не вернулся. «Алтай — это территория цифрового детокса! Поэтому настраивайся, что связь будет только вечером, днём здесь надо смотреть по сторонам и впитывать красоту, — пресекает он мои попытки подключиться к ближайшему вайфаю. — Поехали лучше изучать местные традиции».
Шестиугольный и конусообразный аил — традиционное жилище алтайцев — в Горно-Алтайске превращён в этномузей. Его основательница Сынару гипнотизирует не только видом, но и голосом: «Я из рода ак-кöбöк, одного из многочисленных среди алтайских родов. Моё имя с алтайского переводится как “Чистая душа”». Она рассказывает про золотое Телецкое озеро, священные деревья и дуальность. Хочется прислониться к стене и слушать, следуя за её голосом, творить собственный миф внутри чужого. Сынару раздаёт по кругу сыр курут, здесь это не твёрдый шарик, который можно часами рассасывать за щекой, а мягкий, копчёный, сладкий и кислый одновременно. Вот бы «Чистая душа» зажгла огонь, разлила чай, укрыла мягкой шкурой и вечно рассказывала свои истории. Но нет, надо ехать, после обеда в ресторане «Рихтер» мы выдвигаемся на Чемальский тракт.
Автомаршрут, размещённый на национальном туристическом портале Путешествуем.рф, рассчитан на три дня и предполагает линейное движение по Чуйскому тракту, мы же немного отошли в сторону, зато за эти пять дней увидели горы, степи и две великие алтайские реки Чую и Катунь в максимальном приближении.
Ночуем в отеле Pinewood Resort and Spa, домики — зеркальные, виллы с панорамным окном и двухкомнатные Lumo Villas — стоят большей частью на высоком берегу, среди высоких сосен. Ниже бурлит сероватым потоком Катунь, усмиряет шероховатые камни, превращает их в гладкие валуны. Владелец Pinewood, как и Дмитрий, родом из Новосибирска. Помимо отличного без преувеличения ресторана «Бор» (один завтрак достоин отдельного упоминания), здесь можно попариться в русской или горной бане, побродить по тропе впечатлений. Есть и амбициозный план — построить термальный комплекс с самым большим в республике бассейном на открытом воздухе.
Следующий день — музыкальный. Двигаемся по Чемальскому тракту в сторону села Аскат. Здесь расположен культурно-выставочный центр «Стрела Сартакпая» — это галерея «Стрела», музей этнических инструментов, юрта ремёсел и мастерская «Аргамак».
Владелица галереи Руслана переехала в республику вместе с мужем в 1999 году. Когда-то она работала театральным режиссёром, а сейчас вместе с детьми ведёт семейный бизнес: мастер-классы по игре на этнических инструментах, кафе, продажа поделок из керамики. Керамика здесь и правда особенно тёплая, с собой можно увезти миниатюрную связку грибов, окарину (духовой музыкальный инструмент, разновидность свистковой флейты в форме сосуда — Прим. ред.) в форме фигурки грибного дождя или брошь из ягод черники. А ещё поиграть на варгане, колокольчике, диджериду или керамическом барабане. Нашим импровизированным оркестром руководит старшая дочь Русланы, Александра. По кругу мы передаём друг другу одинаковые инструменты, но они звучат абсолютно по-разному. В моих руках оказывается тюнгур, бубен из телячьей кожи, и спустя буквально полчаса я не хочу с ним расставаться. Как только появляется связь, посылаю видео друзьям, через 10 минут прилетает задумчивый вопрос: «Интересно, Настя вернётся, и если да, то какой?»
Дальше едем на местный остров Патмос. Здесь деревянная церковь со старинными иконами, и лик Богородицы, высеченный из камня. Катунь мягко обтекает скалы острова, падают первые снежинки. Идя обратно по подвесному мосту, вспоминаю Патмос греческий. Там тоже были сосны и песок, воздух обжигающе горячий, а море — издевательски прозрачное. Здесь сурово, строго и от этого особенно близко.
По дороге на смотровую площадку Толгоек встречаем табун лошадей. Их красота затмевает даже открывающиеся с вершины виды. Снег идёт всё сильнее, кажется, что он летит не вниз, а вверх, а мы и правда стоим в центре мира.
Обедаем в ресторане отеля SОL, владелица Елена — тоже из Новосибирска. Это место у подножья горы Граничная в долине Кудырдагон особенно полюбилось ей. Здесь есть арт-тропа, залы для занятий йогой и просто встреч на любимые темы, а ещё большая библиотека. «Как-то я была на тренинге предпринимателей, и все делились достижениям. Я долго думала, ну что я особенного сделала, — признаётся Елена. — А потом решила, что спасла и продолжаю спасать книги».
Александр из проекта «Земля силы Анимара» спасает мир через музыку. Успешный бизнес (производство хангов и сеть школ) позволил ему осесть на Алтае. Выбор кажется интуитивным, маршрут — стандартным. Поездка в республику, понимание, что вот оно, твоё место, покупка участка. А в итоге за три года получилось создать нестандартный креативный кластер, в котором производят редкие музыкальные инструменты, создают исследовательские проекты, проводят мероприятия и творческие резиденции. Чтобы дойти до «Анимары», нужно снова перейти подвесной мост с надписью «Будущее принадлежит тем, кто может его вообразить, спроектировать и воплотить», а потом посмотреть на разложенные после него камни. «Здесь живут чьи-то мечты», — думаю я, но свою составить не решаюсь, хотя, кажется, алтайская магия начинает прорастать внутри меня. Впереди — огромное поле, в центре которого стоит акустическая лаборатория в форме зеркального цветка. Внутри — звуковая сфера трёхуровневого резонанса, где проводятся акустические эксперименты, концерты, мастер-классы, образовательные и терапевтические практики.
Туман мешает оценить масштаб, зато добавляет картине глубины. Спрашиваю у Александра, давно ли он был в Москве. «Давно, и как-то не тянет», — признаётся он. А потом укладывает нас в круг и начинает играть на ханге, а я проваливаюсь в темноту.
Вечером возвращаемся по обжитому и усеянному отелями Чемальскому тракту в пятизвёздочный «Манжерок», отмокаем в многочисленных саунах и хаммамах его впечатляющего спа, погружаемся в невесомость в соляном бассейне, пьём душистый таёжный чай. Понимаю, что для многих путешествие ограничивается этим маршрутом и этим комфортным отелем. Наш же путь лежит дальше, ближе к монгольским степям.
Впереди 250 км пути по Чуйскому тракту, который бесполезно описывать, его надо видеть. Сколько бы видео я ни смотрела, ничто не передаёт переменчивой красоты этой дороги, широкой лентой протянувшейся до границы Монголии.
На Семинском перевале нас встречают не только многочисленные торговцы кашемиром и кофе с кедровыми орешками, но и кедры, стоит лишь пройти пару минут в сторону. «В этой роще можно и нужно загадывать желание, они сбываются, проверено», — улыбается наш гид Надежда. Место и правда такое, что уходить отсюда нет никакого желания, несмотря на снег. В голове звучит голос Сынару: «Кедр — дерево Верхнего мира». Спускаемся вниз, и погода начинает стремительно меняться: вместо заснеженного декабря наконец-то попадаем в золотую осень, и первый привет от неё нам передаёт стадо маралов, которое пасётся вдоль дороги. Останавливаем всю автомобильную колонну, передавая по рации, что маралы слева, слева. Водитель даёт мне бинокль, и я рассматриваю зеркало вокруг хвоста и ветвистые, будто бы бархатные рога. В долине реки Каракол будто бы и вовсе весна: солнце, мягкое журчание небыстрой реки, широкие проталины. Минуем каменные изваяния «Кезер Таш» и поднимаемся к памятнику Мальчику с сусликом, построенному в память о животных, спасших людей от голода во время Великой Отечественной.
Впереди ещё один перевал — Чике-Таман. Рассматривая панораму Теректинского хребта, особенно сильно понимаешь цену этой дороги. Схожий опыт можно пережить дальше, у памятника Кольке Снегирёву.
Места для перекуса есть и на перевале, и в кафе «Каяк», стоящем прямо у реки, посреди берёз. Осень — лучшее время, чтобы побывать здесь. Всё усыпано жёлтыми листьями, коровы сыто неспешны, а река прозрачна.
Но задерживаться нельзя, мы должны до темноты доехать до «белой рваной скалы», где расположен петроглифический комплекс «Калбак-Таш». «Здесь можно увидеть росписи от неолита до древнетюркской эпохи», — рассказывает гид Амыр Борбошев. Мы перемещаемся от женского святилища матери-прародительницы Умай-Эне до «Небесной колесницы», слушаем про матриархат, патриархат, охоту, чужие чаяния и мечты. «Вот здесь мы можем увидеть, что лайка — собака обычного, заурядного человека, — продолжает Амыр, показывая на наскальный рисунок. — Зато вот здесь, очевидно, борзая, благодарная собака богатого человека». Как и многие в Центре культуры «Калбак-Таш», Амыр много лет преподавал историю в школе, а сейчас заведует молодёжной политикой в Онгудайском районе и водит экскурсии.
Возвращаемся назад, на признанное место силы Горного Алтая — слияние Чуи и Катуни. Обычно в это время Катунь окрашивается в ярко-бирюзовый цвет, но сегодня иначе: бирюзовой оказывается Чуя, воды которой вбирает широкая, молочно-серая Катунь. «На Алтае надо всё принимать», — почти хором говорят Надя и Дима. Ночуем в агротуристическом комплексе «Инегень», место это волшебное и заслуживает пары дней, которые можно провести в полном детоксе. Связь не работает никакая, только местный вайфай. Зато есть долина с собственным микроклиматом, широко стоящие деревянные дома с обустроенной у каждого костровой зоной на берегу Катуни. Совладелец «Инегеня», немногословный Александр переехал в Республику Алтай из Краснодара, он угощает нас своей бараниной, говядиной и овощами. «Это место не хочется, да и нельзя портить. Поэтому мы планируем поставить ещё два дома для маломобильных туристов и на этом остановиться. Пусть к нам приезжают за уединением, здесь можно покататься на лошадях, погулять, а после попариться в бане и сходить на массаж, банщик у нас отличный», — говорит он.
После традиционного уже алтайского чая с чок-чоком мы идём в аил, сидеть вокруг костра и слушать горловое пение. «Природа даёт, — отвечает исполнитель Мерген на вопрос о своём даре. — Мне в детстве говорили: замолчи, только не пой. А потом вдруг проявилось». Его песни — это алтайские легенды, благодарность предкам, жизни и природе. «Для нас природа — это всё живое, очаг — сегодня наш хозяин, — продолжает Мерген. — Вот перед вами струнный инструмент топшуур, мы его окуриваем можжевельником, кормим молоком на растущую луну». Катунь под окном продолжает свою кропотливую работу по обтёсыванию камней, а я полночи напролёт вспоминала звучание варгана Мергена.
Сегодня нам предстоит самый длинный участок пути — 310 км до Марса и обратно. Марсом здесь называют место, расположенное в долинах рек Чаган-Узун и Кызыл-Чин. Цветные горы — терракотовые, красные, сиреневые, зелёные — когда-то были дном тёплого моря. Теперь здесь есть популярный у блогеров арт-объект, летний глэмпинг и место для трекинга разной сложности. Ехать лучше всего на подготовленной машине, наша колонна из полноприводных Tank 300 и 500 прошла тест бездорожьем. Устье высохшей реки, луга с невысокой, но стойкой травой, дающей сил скоту на долгую зиму. Красота дополняется суровостью климата: зимой здесь, в 60 км от границы с Монголией, температура опускается ниже 50 градусов, топят местные по-прежнему дровами, кизяком и углём. Промежуточная точка на маршруте — Гейзерное озеро, которое раньше называли Потаённым. Надёжно укрытое лиственницами, оно каждому рисует свою картину. Холодные родники, хаотично пробивающие толщу дна, смешивают глину, песок и ил, проявляя разные орнаменты. Местные уверены: что увидел, то и сбудется.
Ужин в этноюрте в Акташе. Впереди — предпоследняя ночёвка перед возвращением на Землю. Отель «Речные земли» — место, из которого лучше всего изучать эту часть республики: отсюда пять минут до Красных ворот и двадцать — до Гейзерного озера. Никита и Анна Лобановы построили круглогодичный отель при поддержке нацпроекта «Туризм». 15 модульных номеров — отдельных тёплых домиков с панорамными окнами, находящихся рядом в долине реки. Никиту в отеле называют Речной лорд, так как вдохновением для отеля стало фэнтези Джорджа Мартина. Здесь даже есть свои Призрак и Лето, только это не лютоволки (откуда они в Riverlands?!), а домашние лисы, привезённые из Новосибирска. Есть и свой гений места — отец Никиты, Александр, из-за доброты и энергии которого сюда хочется вернуться. Банный комплекс из двух бань-бочек с речными купелями, двух чанов и «Азъ-бани» с качелями для компании до 8 человек стоит на берегу. А ещё — остров с духом бани, и подсвеченные мостики, и большие мангальные зоны, и даже гамаки.
Из гостеприимных «Речных земель» возвращаемся обратно, рассматривая Чуйский тракт с другой стороны. Катунские террасы, расположенные не доезжая до перевала Чике-Таман, урочище Кур-Кечу, стадо яков, а вот и старые знакомцы — маралы. По пути заезжаем в «Камлак кэмп», здесь летом можно приехать с автодомом или на машине с палаткой — переночевать, остановиться для радиальных выездов, передохнуть. Последняя ночёвка перед ранним вылетом в только что открывшемся отеле «Грушевый цвет» в селе Чепош. Одно- и двухэтажные виллы для семейного отдыха смотрят панорамными окнами на Катунь. Белоснежные стены, отлично оборудованная кухня, на столе — приветственный букет астр и маленькая керамическая груша на льняной салфетке. «Эти груши делает мастер нашей гончарной мастерской, — объясняет совладелица отеля Екатерина. — Чепош — одно из самых депрессивных сёл в республике. Мы по мере сил стараемся исправить ситуацию: открыли гончарную мастерскую для местных детей, купили пожарную и скорую машины».
Скоро на территории появится апарт-отель, который восстанавливают из заброшенного здания, а к спа добавится баня. Ловлю себя на мысли, что и здесь я бы пожила ещё пару дней.
Перед сном я вспоминала людей, встреченных за эти пять дней, размышляла об их поисках, спокойствии, которое им подарила эта земля, но внутри звучали слова Сынару: «Место силы не где-то там на Алтае, не у подножия горы Белуха, а там, где человек родился, и там, где захоронил своих предков. Иногда достаточно приехать на место захоронения, попить чаю, побыть на земле — и будет место силы».
Трудно не согласиться, что связи, которые держат нас у того или иного места, нельзя объяснить. Кому-то силу даёт горная река, кому-то — большой город, кому-то — путешествия. Я своё уже замечтала: мне надо обязательно проехать Чуйский тракт с мужем, показать смотровую Толгоек и пройтись по мосту до Патмоса, покататься на лыжах по трассам Манжерока. А ещё съездить на Телецкое озеро и к старообрядцам села Уймон. Обязательно на машине.