Агамали Мамедов: Стена, на которой остаются следы

«Всякий гнев есть слабость».

Сенека

Говорят, в одном государстве, где ветры были горячими, а слова — еще горячее, жил юный наследник. Он был умен, быстр, красив — и совершенно не умел владеть собой. Его гнев вспыхивал так же стремительно, как сухая трава от искры. Он спорил — и не слышал реакции. Отвечал — не думая. Ранил — и не замечал, как глубоко. Такой наследник точно не в радость.

Люди боялись его не за силу — за непредсказуемость. Слуги старались говорить тихо, родные и близкие — говорить мало, а враги… враги просто ждали. Затаились и ждали. Причем весьма терпеливо, ибо жив был еще сам король и влиятелен. А перед ним все трепетали. Помнили все соседи его силу. Пока. Ждали.

И потому король наблюдал за сыном. Фиксировал его вспышки гнева. Анализировал. Искал выход. Он видел не только его ярость, но и то, что за ней скрывалось — нетерпение, страх, желание быть признанным, неумение выдержать паузу между чувством и действием. И однажды он велел слугам позвать его.

— Ты станешь правителем, – молвил задумчиво король. – Но сейчас ты не управляешь даже собой. Как же я доверю тебе страну?

Сын вспыхнул было, но король  просто поднял руку, и тот замолчал.

Король, вздохнув, протянул ему обычный с виду мешок.

— Здесь гвозди. Просто гвозди. Каждый раз, когда ты не сможешь сдержать гнев — возьми молоток и вбей один гвоздь в стену за дворцом.

Сын усмехнулся. Во взгляде юноши сквозила некая даже надменность. Задание показалось ему детским.

Но уже в первый день он вбил десятки гвоздей. Во второй — еще больше. Стена быстро покрылась холодным металлом, словно щитом, за которым скрывалась его неспособность сдержаться, обуздать свой гнев. Стена молча терпела сей процесс.

Каждый гвоздь — это слово, сказанное в раздражении. Каждый удар молотка — это мгновение, в котором он не выдержал паузу. Но юноша, упоенный своим положением, усмехаясь, продолжал удовлетворять, как ему казалось, блажь отца, вбивая гвозди в стену. Кто может остановить наследника?!

Сначала все это казалось игрой. Потом — стало раздражать. Потом — начало утомлять. Постепенно он заметил странную вещь: легче было сдержаться, чем снова идти к стене. Легче промолчать, чем потом слышать глухой звук удара. Легче отвести взгляд, чем снова ощущать тяжесть мешка в руке.

Он начал считать. Сначала — гвозди. Потом — сдержанные слова.

И однажды настал день, когда он не вбил ни одного. Был обычный день, но он был сдержан.

Он пришел к отцу.

— Я научился, – сказал он.

Король посмотрел на стену, утыканную гвоздями, и кивнул.

— Теперь другое задание. За каждый день, прожитый без гнева, вытаскивай один гвоздь.

Это оказалось значительно труднее. Сдержаться — это одно. Жить спокойно — другое. Не просто не ударить — но не хотеть ударить. Даже в мыслях.

Дни тянулись. Гвозди исчезали медленно. Но исчезали. Все-таки исчезали.

И вот настал день, когда стена опустела.

Сын стоял перед ней с легкой гордостью — перед ним был чистый лист.

Король подошел, провел с грустью ладонью по дереву и тихо сказал:

— Ты научился главному. Но смотри — дерево было нещадно изранено. Там, где были гвозди, остались темные, шероховатые углубления. Каждое слово, сказанное в гневе, – продолжил король,– оставляет след. Даже если ты потом его заберешь назад. Даже если попросишь прощения. Даже если забудешь сам — дерево не забудет.

Юноша долго молчал, понурив голову. Он внимал каждому слову отца.

И в этом молчании впервые не было напряжения.

С тех пор в том царстве многое изменилось.

Люди говорили: наследник стал другим. Но никто не мог точно объяснить — как. Он не стал тише. Не стал мягче. Он стал… просто медленнее. Между словом и ответом у него появилась пауза. Между чувством и действием — расстояние. И в этом расстоянии происходило главное. Он начал слышать.

Говорят, однажды во дворец пришли странствующие музыканты. Они играли музыку, которую никто раньше не слышал. В ней не было резкости, но была сила. Не было крика, но было особое напряжение, которое разрешалось не ударом, а гармонией.

Старый наставник сказал:

— Это похоже на то, о чем пели в «Волшебной флейте» Моцарта. Там герои побеждают не местью, а отказом от нее. Там сила — в сдержанности.

Юноша слушал и узнавал себя прежнего в тех, кто выбирал гнев. И себя нового — в тех, кто выбирал паузу.

Позже ему довелось услышать другую музыку — величественную, мощную. Она поднималась, как волна, и в какой-то момент превращалась в голос, который звал не к борьбе, а к единению. Это финал Симфонии № 9 Людвига Ван Бетховена, как сказали ему, там звучит: «Обнимитесь, миллионы».

Юноша тогда подумал: чтобы обняться, нужно сначала отпустить кулаки. Нужно преодолеть себя, в первую очередь.

Когда он стал королем, он правил иначе. Не потому, что стал слабее. А потому, что понял: гнев — это всегда короткое решение с длинными последствиями. В политике он не принимал решений в день, когда был зол. В экономике — не поддавался панике. В разговорах — не отвечал сразу.

Люди сначала принимали это за медлительность. Потом — за мудрость.

Постепенно в его царстве изменился сам воздух. «Гроздья гнева» канули в Лету. Люди стали меньше кричать. Не потому, что им запретили. А потому, что стало возможно говорить иначе.

Но однажды к нему привели мальчика — такого же, каким он был сам.

— Он дерзкий, – сказали. – Он не слушает. Он вспыльчив.

Царь посмотрел на него — и увидел себя. Он не стал читать ему наставлений. И не ругал его. Он просто велел принести мешок гвоздей.

Говорят, каждая эпоха имеет свою стену. Когда-то это было дерево за дворцом. Сегодня — это пространство между людьми. Их слова и поступки. Это слова, которые остаются в памяти. Это сообщения, которые не исчезают. Это следы, которые уже нельзя стереть. Современный человек вбивает гвозди быстрее, чем когда-либо. Информация доходит значительно быстрее. Одно сообщение — и след уже оставлен. Один комментарий — и рана уже нанесена. И именно поэтому спокойствие стало не редкой добродетелью, а необходимостью. Не роскошью — а условием выживания общества.

Спокойствие — это не тишина. Это форма осознанной силы. Это способность не разрушить, когда можешь, ибо помнишь, что месть все время возвращается, как бумеранг. Это установка. Не ответить, когда ждут моментального ответа. Не ударить, когда рука уже поднята. Это искусство выдержать паузу — и в этой паузе главное выбрать не гнев. Подумать! Каждый гвоздь можно вытащить. Но стена — помнит.

«Между раздражением и ответом есть пространство. В этом пространстве — наша сила и наша свобода»

Виктор Франкл

Читайте так же Агамали Мамедов: Когда молчит дракон

Агамали МАМЕДОВ, доктор социологических наук, профессор

Сообщение Агамали Мамедов: Стена, на которой остаются следы появились сначала на SAKHALIFE.RU - Новости Якутии и мира.