И снова виновата женщина?
«У самих молодых девушек сегодня образ поведения сформирован таким образом, что они позволяют себе курить, пить, материться, одеваться фривольно. Я не говорю, что они должны тут все в хиджабах ходить. Просто если девушка ведет себя таким образом, что выглядит легкодоступной, то и молодой человек считает, что ею можно пользоваться как предметом», — заявил на днях вице-губернатор Свердловской области Олег Чемезов. Поводом для высказывания стало жестокое избиение подростками-мигрантами двух россиянок в Екатеринбурге на автобусной остановке.
Напомню, что молодые люди начали приставать к девушке в транспорте. А на остановке, где ее встречала мать, избили обеих. Дело получило большой общественный резонанс, и нападавших довольно быстро нашли (тем более, что они никуда и не прятались). Ну а чиновники провели на всякий случай встречу с диаспорами. По итогам этой встречи Чемезов и высказался столь неоднозначно. Потому, конечно, попытался пояснить свои слова. Но из песни, как говорится, слова не выкинешь.
Особенно если учесть, что мотив этой «песни» нам более чем знаком. Если что-то случается с женщиной, половина любопытствующих желают знать, во что именно она была одета. А другая половина начинает выяснять подробности ее личной жизни.
Поймите меня правильно, я сейчас не про одно высказывание одного человека, я про кривую логику, которая делит женщин на тех, с которыми так нельзя, и тех, с которыми так можно. Увы, эта логика правит бал от рабочих окраин, где происходят нападения, до высоких кабинетов государственных мужей. И за этой логикой как-то затирается настоящая суть проблемы.
А проблема состоит в том, что распоясавшиеся стаи «кошмарят» не тех, кто ведет себя неправильно, а тех, кто слабее. Под раздачу в том злополучном районе попадали все – и женщины, и мужчины, и старые, и молодые. И единственная причина, по которой нападению не подвергся сам чиновник – это то, что он отгорожен от таких районов стенами своего дома, стеклами своей машины, дверями своего кабинета и невидимой броней своего социального влияния. Думаю, что если бы он жил в том самом злополучном районе и ходил домой с работы пешком, то легкодоступные женщины во фривольных зимних пуховиках волновали бы его мало. А вот возможность добраться до дома живым и по возможности еще и здоровым – очень даже.
Единственный ответ на вопрос, почему стая, животных это касается, или людей, нападает на человека, звучит так: потому, что может. Стае безразличен возраст, вес, пол наличие дурных привычек и форма штанов. И если мы хотим безопасности, то основные усилия должны быть брошены не на борьбу с фривольными женщинами, а на борьбу со стаями. Фривольные женщины, они, знаете ли, еще никого не покусали и не побили. Хотя фантазировать о них куда приятнее, чем разбираться с безопасностью, чего уж тут говорить.
Напомню, что молодые люди начали приставать к девушке в транспорте. А на остановке, где ее встречала мать, избили обеих. Дело получило большой общественный резонанс, и нападавших довольно быстро нашли (тем более, что они никуда и не прятались). Ну а чиновники провели на всякий случай встречу с диаспорами. По итогам этой встречи Чемезов и высказался столь неоднозначно. Потому, конечно, попытался пояснить свои слова. Но из песни, как говорится, слова не выкинешь.
Особенно если учесть, что мотив этой «песни» нам более чем знаком. Если что-то случается с женщиной, половина любопытствующих желают знать, во что именно она была одета. А другая половина начинает выяснять подробности ее личной жизни.
Поймите меня правильно, я сейчас не про одно высказывание одного человека, я про кривую логику, которая делит женщин на тех, с которыми так нельзя, и тех, с которыми так можно. Увы, эта логика правит бал от рабочих окраин, где происходят нападения, до высоких кабинетов государственных мужей. И за этой логикой как-то затирается настоящая суть проблемы.
А проблема состоит в том, что распоясавшиеся стаи «кошмарят» не тех, кто ведет себя неправильно, а тех, кто слабее. Под раздачу в том злополучном районе попадали все – и женщины, и мужчины, и старые, и молодые. И единственная причина, по которой нападению не подвергся сам чиновник – это то, что он отгорожен от таких районов стенами своего дома, стеклами своей машины, дверями своего кабинета и невидимой броней своего социального влияния. Думаю, что если бы он жил в том самом злополучном районе и ходил домой с работы пешком, то легкодоступные женщины во фривольных зимних пуховиках волновали бы его мало. А вот возможность добраться до дома живым и по возможности еще и здоровым – очень даже.
Единственный ответ на вопрос, почему стая, животных это касается, или людей, нападает на человека, звучит так: потому, что может. Стае безразличен возраст, вес, пол наличие дурных привычек и форма штанов. И если мы хотим безопасности, то основные усилия должны быть брошены не на борьбу с фривольными женщинами, а на борьбу со стаями. Фривольные женщины, они, знаете ли, еще никого не покусали и не побили. Хотя фантазировать о них куда приятнее, чем разбираться с безопасностью, чего уж тут говорить.