Сложная неделя в Татарстане: три главных события

Сгоревший памятник: кого наказать В минувший вторник в Заинске сгорел негорючий памятник Воину-освободителю. Монумент стоимостью 1,65 млн рублей установили в мае 2020 года — к 75-летию Победы. Внешне бронзовый солдат оказался полой фигурой из стекловолокна. Согласно техзаданию, гореть он не должен был. Соответствовал ли результат заявленным требованиям, разбирается прокуратура. Готовый объект приняли чиновники заинского исполкома — на его экс-главу Ильнара Хафизова требуют возбудить дело по статье о халатности. Такая же участь может постигнуть исполнителя заказа Евгения Козлова. В творческой мастерской, сделавшей воина, впрочем, заявили, что местные власти предложили им восстановить памятник, теперь — из негорючей бронзы. Сделать это планируют к 9 Мая. Особое внимание было приковано к личности поджигателей. Ими оказались четверо детей в возрасте от 9 до 11 лет, которые баловались у памятника. Следком возбудил дело по статье об уничтожении памятников. За его расследованием следит глава ведомства Александр Бастрыкин. На родителей несовершеннолетних составили протоколы об административном правонарушении. Скандал быстро вышел на федеральный уровень. В Госдуме детям предложили «образно говоря, дать ремня», но «не травить» их. Детский омбудсмен Татарстана Ирина Волынец заявила, что наказывать детей не нужно — нужно работать с родителями и школой, которые их воспитывали. Впрочем, не мешало бы создавать условия для жизни в малых городах. Чтобы детям было чем заняться, кроме поджигания памятников. Реновация в Татарстане: чего ожидать О ней говорили, ее обсуждали и боялись, и вот она пришла: реновация или комплексное развитие территорий уже в Татарстане. На этой неделе депутаты Госсовета республики одобрили законопроекты, связанные с этой программой. Их обсуждение началось в феврале этого года — согласия в рядах парламентариев не наблюдалось. Впрочем, всего за 1 месяц представители правящей партии и парламентской оппозиции сумели договориться. Самые острые вопросы — порядок включения жилых домов в программу, предоставления компенсаций или нового жилья, уплаты взносов за капремонт — в законе решены. Впрочем, как он будет работать, в точности до сих пор не ясна — львиная доля полномочий в принятии решений отведена республиканскому правительству. Оно определит стандарты жилья, начальную цену торгов и ряд других условий реализации программы. Поэтому прежде чем делать выводы о будущем реновации в Татарстане, нужно дождаться решений чиновников. Территории, которые будут комплексно развивать, за редким исключением, тоже выбирают они. Казань, впрочем, в этом вопросе ушла далеко вперед и участки для развития уже определила. Экспертное мнение о том, что ждет республику после принятия закона — в материале Inkazan: «Ковидные» ограничения: нужно ли отменять Темпы прироста заболеваемости COVID-19 в Татарстане снижаются, но недостаточно быстро. Так регуправление Роспотребнадзора объяснило отказ снимать «ковидные» ограничения как минимум до начала апреля. Второй аргумент — продолжение сезона ОРВИ, который, согласно заявлениям того же Роспотребнадзора, еще 12 марта близился к завершению. Речь идет даже не о недовольстве обязанностью носить маски — к этому татарстанцы уже привыкли. Основное внимание приковано к общепиту, которому все еще запрещено работать по ночам. В период пандемии только в Казани закрылось более 200 кафе и ресторанов. Оставшиеся хотят выжить: в начале марта они попросили главу Татарстана Рустама Минниханова о помощи. Казанский Кремль адресовал запросы Роспотребнадзору. Тот прошелся по заведениям с наступлением темноты и постановил, что снимать запреты еще рано. Очевидно, это официальная позиция, которую выражал и премьер-министр Татарстана Алексей Песошин. Не помогло бизнесу даже заступничество депутата Госсовета. Снятие ограничений обсуждается с начала 2021 года. Сроки рассмотрения вопроса постоянно переносятся. Очевидно, что жить по крайней мере с частью запретов придется еще долго. На этой неделе Татарстан перешагнул важную дату — 1 год с момента появления в регионе первого заболевшего. Как мы прожили этот период — в материале Inkazan: