Севрюки, новосельские и рязанские: почему об этих казачествах Центральной России известно так мало

Многие, особенно москвичи, наверняка обращают внимание, что не далее чем в двухстах километрах к югу от столицы начинает резко отличаться местный говор. Самой характерной особенностью коренных жителей Тульской области (но далеко не всех) является произношение «г» с придыханием, как в Южной России и Украине.

По утверждениям лингвистов, к югу от среднего течения Оки, в Тульской и Рязанской областях, уже начинается область распространения южнорусских диалектов, одной из характерных особенностей которого как раз и является «гэканье». Этническая история юга Центральной России и Центрально-Чернозёмного региона довольно сложна. Ведь ещё пятьсот лет назад тут начиналось «Дикое поле», где почти не было оседлого населения, и часто кочевали татары, ногайцы и другие народы степи.

Рязанские и мещерские казаки

Впервые этноним «казак» встречается в тюркских источниках начала XIV (а по некоторым данным – и середины XIII) века. В русских источниках это название появляется спустя 150-200 лет и приурочено как раз к Рязанской земле.

В 1444 году в Переяславле-Рязанском (нынешней Рязани) зимовал со своим войском сын казанского царя Улу-Мухаммеда царевич Мустафа. Московский великий князь Василий II, прознав про это, отправил против него войско. В войске были также мордва и рязанские казаки. На реке Листани (Листвянке) Мустафа был настигнут, окружён, и всё его войско перебито. Так описывают данное происшествие русские летописи.

Как обычно, из одного источника нельзя составить полного представления о событии. Остаются непонятными мотивы московского князя, а также, почему Мустафа свободно пришёл в землю вроде бы чужого ему государства. Причём летопись ничего не сообщает о чинимых им там насилиях и разорениях. Также непонятно, почему в качестве действующей стороны не упомянуты сами рязанцы (рязанские казаки это всё-таки другая группа).

Дело становится понятнее, если вспомнить, что спустя год казанское войско разбило под Суздалем московское, причём Василий II попал в плен. А впоследствии другой сын Улу-Мухаммеда восстал против отца и стал вассалом Москвы во главе царства, названного его именем – Касимовским, и просуществовавшим больше двух веков.

Вероятно, Мустафа ещё раньше попытался отложиться от отца и с этой целью отправился в Рязанские и Мещерские земли искать себе поддержки. В Переяславль-Рязанский он вступил по просьбе жителей. Однако тот факт, что ему пришлось принять бой не в городских стенах, говорит о том, что рязанцы не решились активно выступить на его стороне.

Ну и, наконец, если у московского князя не было мотивов воевать с Мустафой, то такой мотив был у казанского царя. И войско, разбившее Мустафу, как годом позже – Василия Тёмного, было, на самом деле, войском Улу-Мухаммеда. На стороне законного казанского царя выступили его подданные – рязанские казаки и мордва.

Позднее известны мещёрские или городецкие (от Городка Мещёрского – столицы Касимовского царства, ныне – города Касимова) казаки или мишари. Они, наряду с мордвой, составляли основную массу населения Касимовского царства. Немало их ещё в XVI веке, после ликвидации независимого Рязанского княжества, вступило непосредственно в московскую службу. По мере расширения пределов России, мишари переселились нести службу на Волгу и на Урал.

Достоверно неизвестно, идёт ли тут речь о простой смене названия казаков с рязанских на мещёрских. Некоторые предполагают, что с падением независимости Рязани рязанские казаки ушли на Хопёр и Дон. Многие песни и обычаи в Рязанской губернии до начала ХХ века совпадали с таковыми у гребенских казаков на Тереке, в XVI веке пришедших с Хопра.

Новосильские казаки

Ещё в начале ХХ века большая группа крестьян в Тульской губернии называлась казаками, хотя не имела такого официального статуса. Они сильно отличались от населения окружающих сёл своими обычаями, одеждой и говором. Причём эти казаки, в противоположность большинству туляков, произносили «г» твёрдо даже в словах «его», «какого» и т.п.

Чуть больше ста лет назад называвшие себя казаками жили в нескольких сёлах Новосильского и Ефремовского уездов Тульской губернии (сейчас на территории Орловской и Тульской областей). Их происхождение было различным. Некоторые выводили себя с Дона, другие – из запорожских казаков. Те и другие осели в этих местах при Иване Грозном.

Впрочем, есть основания считать, что предки новосильских казаков пришли сюда ещё раньше – в XV веке. Тогда севрюки – потомки славянского племени северян – начали заселять обезлюдевшее Новосильское княжество, зависимое от Литвы. С потомками севрюков – саянами – новосильские казаки имели общий говор. В документах новосильские казаки достоверно известны с 1644 года, когда царь Михаил Фёдорович выдал им жалованную грамоту. В 1765 году они были обращены в государственных крестьян.

Этнографы отмечали в новосильских казаках в конце XIX века лень, бесхозяйственность, отсутствие побочных промыслов, крайнее суеверие, почитание духовенства, и в то же время отсутствие заискивания в обращении к представителям высших сословий.

Севрюки, или северские казаки

Земли нынешних Брянской, Курской, Белгородской, большей части Орловской областей в домонгольское время входили в состав Чернигово-Северского княжества. Племенное имя северян (севрюки) удержалось здесь надолго.

В XV-XVI вв. севрюки обитали по рекам Десна, Сейм, Сула, Ворскла, Оскол. В начале XVI века большая их часть вошла в состав Московского государства. Здесь они вели типично казачий образ жизни. Северская украйна была для беглых крестьян ещё более привлекательной, чем Дон, так как находилась ближе. В начале XVII века она стала базой для многочисленных ратей Смутного времени – Хлопка, Болотникова, обоих Лжедмитриев, Заруцкого, Лисовского. Однако в ходе Смутного времени северское казачество оказалось в значительной степени истреблено, а его земли снова разделены между Москвой и Литвой.

Потомки севрюков под именем саянов были известны этнографам ещё и в начале ХХ века. Жили они во многих уездах Курской губернии (ныне Курской и Белгородской областей), а также в Новосильском уезде Тульской губернии. Насчитывалось около 30 тысяч саянов. Часть их, жившая южнее Курска, называлась также мамонами, а под Старым Осколом – цуканами. Последние отличались от саянов «цоканьем»: произношением «ц» вместо «ч», тогда как все прочие саяны, напротив, не проговаривали «ц», заменяя его на «с».

Этнографы конца XIX – начала ХХ века отмечали среди саянов исключительно высокую (для русских) долю высоких, светловолосых и светлоглазых, долихокефальных людей (т.н. нордический тип).