«Папиросы, табак и гильзы с турецкой девицей, в супружеском деле большой баловницей». Как жили уличные торговцы в Москве

В былые времена московские улицы с утра до вечера в любую погоду оглашались криками торговцев. Но больше всего их было в центре – возле Кремля, в Китай-городе, на Тверской, Кузнецком мосту. Они наперебой предлагали прохожим всякую всячину и не только занимали людные места, но и заглядывали во дворы, стучались в двери домов. К ним выходили люди, осматривали и оценивали товар. Торговец называл свою цену, покупатели же обыкновенно вступали с ним в горячий спор… Товары тяжелые, работа нелегкая В 30-х годах XIX века писатель Петр Вистенгоф выпустил книгу «Очерки московской жизни», где разобрал «по косточкам» быт города и сделал немало колоритных зарисовок. «Бесчисленное множество разносчиков всякого рода наполняют московские улицы, — писал он. — Одни из них, разодетые в синих халатах, продают дорогой товар, другие, в серых халатах, торгуют товаром средней цены, наконец, мальчики и бабы разносят самые дешевые лакомства. С наступлением весны московские разносчики обыкновенно предлагают свежие яйца; затем они кричат: апельсины, лимоны, кондитерские печенья, арбузы моздокские хорошие и дыни канталупки, игрушки детские, яблоки моченые и сливы соленые, шпанские вишни, сахарное мороженое, всевозможные ягоды, пряники, коврижки, спаржа, огурцы и редька паровая…» Труд разносчика был нелегким – целый день нужно было таскать на ремне тяжелый лоток с товаром. Или ходить с ведрами, кадками. Потому в торговцы обычно шли молодые и сильные парни, часто ими были приезжие из сел и деревень. Заработав деньжат, они возвращались в родные края. Но через некоторое время снова приезжали в Первопрестольную и брались за прежний, привычный и уже полюбившийся труд. В среде разносчиков преобладали россияне, но встречались и иноземцы – приезжие с Балкан, немцы, французы. К концу XIX века в Москве появились китайцы, одетые причудливо и ярко – в цветные кофты и мягкие тапочки. С подобострастной улыбкой и угодливыми поклонами они предлагали москвичам бумажные фонари, статуэтки божков, шелковые халаты, необычные игрушки. Но эти вещицы были, как говорится, на любителя. Российские, привычные товары и кушанья пользовались куда большим спросом. Театр одного торговца Зазывали покупателей торговцы квасом — лимонным, малиновым, яблочным. Этот напиток «с ледком», заправлявшийся сахарной патокой, хорошо шел в жаркую пору. В зимнее же время находилось немало охотников до горячего сбитня. Продавцы носили его в большом медном сосуде, похожим на самовар. В придачу к сбитню они предлагали баранки и калачи. Привычными для горожан были торговцы мясом — они отрубали лакомый для едока кусок и тут же, на своих весах взвешивали. Подъезжали к богатым домам, выкликивали кухарок и с ними договаривались. Одному семейству продавали солидный кус баранины, другому – свиную вырезку или курятину. Впрочем, удача, а с ней и недурная выручка сопровождала лишь тех торговцев, которые владели артистическим даром — рекламировали свой товар стихами, частушками, произнося их громко, нараспев, с завлекающей улыбкой. Например, продавец табачных изделий декламировал: «Папиросы “Дели” — кури две недели!», «Папиросы “Узбек»”, от которых сам черт убег!», «”Дрезина” и “Казак” — кури их с сыта и натощак!» Встречался и такой шутливый речитатив: «Папиросы, табак и гильзы с турецкой девицей, в супружеском деле большой баловницей». Эти и другие присловья разносчиков назывались «криками». То был затейливый жанр устного народного творчества, расцвеченного цветистыми фразами – комичными, озорными. Особым успехом пользовались краснобаи, которые устраивали настоящие представления, на которые собирались целые толпы. Вот что, к примеру, глаголил торговец средством для уничтожения домашних паразитов: «Клопы подыхают, блохи умирают, моль улетает, тараканы опасаются, мухи промеж себя кусаются. Теща спит спокойно, и вы с супругой живете вольно… Единственная натуральная жидкость, верное средство, купите больше и семейству еще откажите в наследство!..» Неумолкающие веселые голоса Стоит прибегнуть и к другой книге – писателя Петра Дурылина «В родном углу», в котором он вспоминал свое московское детство, прошедшее на закате XIX столетия. «Невозможно представить себе любую улицу и переулок в Елохове без живого, въедливого в уши, бодрого крика разносчиков и развозчиков, сменяющих один другого, другой — третьего и т. д. с утра и до сумерек», - писал Дурылин. Даже не выходя из комнаты, по крикам разносчиков можно было судить, какое время года на дворе и какие праздники его сопровождают. Приход весны отмечают веселыми возгласами: «Щавель зеленый! Шпинат молодой!» Летом в окна несутся призывы купить зеленый горошек, огурцы, молодой картофель. «…За яблоками и арбузами вслед — так в сентябре, в начале октября — высоким тенором разливается новость-весть: — Орехи, клюква! Орехи, клюква! Это значит — пришла осень золотая. Так круглый год сменяются эти неумолкающие веселые голоса». Какие еще торговцы были в Москве? Да всякие! Ходили, к примеру, «кисельники». Они отрезали ломти густого горохового киселя и поливали растительным маслом. Встречались «блинники» с цилиндрическими лотками, в которых стопой лежали блины. Подавая кушанье, разносчик посыпал его сахаром. Зазывали народ мороженщики. Они таскали на головах кадки со льдом, в который были жестяные банки с крышками. В них находилось лакомство разных сортов: сливочное, «шоколадное», крем-брюле, фруктовое. Сенсация к завтраку Особый разговор — о газетчиках. Обычно листы, пахнущие свежей типографской краской, разносили резвые мальчишки с большими холщовыми сумками. Выбирали места людные, бойкие – у трамвайных остановок, возле больших магазинов, театральных подъездов, кинематографов. Кричали, надрывались: «Спешите купить «Московский листок!», «Есть «Россия», «Речь», «Московские ведомости!» Можно, конечно, и так кричать, только особого толку не будет. Обывателю нужно чтиво – да не простое, а острое, жареное, с клубничкой, чтобы съел и добавки попросил. А посему его заманить надобно. Как? Да очень просто – заголовками. Например, таким: «Злодейское убийство в Марьиной роще!» Или таким: «В доме на Сретенке завелось привидение!» В общем, нужны сенсации. К завтраку, обеду, ужину! Бегут мальчишки, разбрасывают листы, ловят мелочь. Сумки пустеют, и неутомимые разносчики спешат в типографию за новой порцией. И опять кричат, уже охрипшими голосами: «Государь император пожаловал в Москву со своим семейством…», «Станиславский поставил во МХАТе пьесу Чехова…» И так далее. Евгений Иванов, автор книги «Меткое московское слово» — сборника острословия людей разных профессий — вспоминал: «Последние новости дня, “Вечернее время”… Хроника: Негус абиссинский купил апельсин мессинский, зонтик от дождика, два перочинных ножика! Португалия готовится к войне, Япония в дыме и огне! Как в Африке пушками сражаются с лягушками… Прочитаешь такое и спервоначалу подумаешь: “Боже, чушь какая!..” А тут информация прямо как у странницы Феклуши из “Грозы” А.Н. Островского: “В одной земле сидит на троне салтан Махнут турецкий, а в другой — салтан Махнут персидский!” А вглядишься попристальнее, и станет ясно: никакой это не Махнут турецкий, а точное и проницательное, правда, пародийное, и притом достаточно издевательское, изображение структуры газеты и характера газетной информации…» Все как в былые времена Давно уже не слышно криков торговцев на улицах и площадях Москвы. Ушли они в прошлое, испарились. Остались только присказки: Эх, подваливай, народ, От Красных ворот, С Курского вокзала, С Земляного вала! Носки! Чулки! Перчатки! Варежки! Для Авдотьи и для Марьюшки! Каждому необходимо Проходящему мимо! Впрочем, у торговцев прошлого объявились наследники-коробейники. Причем, давно. Ходят они по электричкам с сумками, тележками, коробами и свой товар пассажирам предлагают: для дома, сада и огорода. Типажи разносчиков самые разные, есть неприметные, а случаются видные, громкоголосые. Не только вещи они предлагают, но разговор могут завести – все о своем товаре расскажут и покажут. А иные, как встарь, развернут баян или аккордеон, да запоют что-нибудь душещипательное. Это вроде прелюдии. Потом разносчики выставляют напоказ свои товары. Народ глазеет, размышляет и шуршит кошельками. Стало быть, что-то им приглянулось. Или берут впрок. Все как в былые времена — век, полтора столетия назад или еще раньше.