Кроссворд из двенадцати слов: Марина Звягинцева представила инсталляцию на заводе в Твери

Новый проект лидеру российского паблик-арта помогали создавать зрители.

Марина Звягинцева — художник, занимающийся паблик-артом, а, значит, ее арт-объекты появляются в самых разных локациях, подчас неожиданных. Это может быть Морозовская больница или Публичная библиотека в Норильске, московский спальный район или парковка в «Зарядье». Есть в ее портфолио и ЦТИ «Фабрика»: нарисованная на асфальте «Карта памяти» включает в себя слова, в которых зашифровано прошлое этого места — фабрики по производству бумаги — и его настоящее как арт-кластера. А теперь среди работ Марины появился действующий завод в Твери, производящий электротехническое оборудование. Его учебный центр — здание со стеклянными фасадами и бело-красными интерьерами — вызывает ассоциации с архитектурой 1920-х: простые линии, стекло, много света. Это нашло отражение в инсталляции «Лестница вверх», выполненной в той же авангардной гамме. Сделанная в виде огромного кроссворда, она весит 225 килограммов и занимает три этажа. Рассматривать ее можно как изнутри, так и снаружи, поскольку она задумана как двусторонняя. Художник рассказала журналистам, что поначалу хотела создать арт-объект из труб, которые часто использует в своих проектах, однако они бы потерялись в огромном пространстве. Тогда она выбрала лестничные лотки, выпускаемые на заводе — конструкции, предназначенные для прокладки электрических кабелей. «Из них, как из «Лего», можно составить любую историю, — объяснила журналистам Марина Звягинцева. — А еще они напоминают клеточки кроссворда. Специально для меня их кастомизировали: у каждого лотка шаг 28 сантиметров на 30 сантиметров, а мне нужен был четкий квадрат, и завод изготовил такие детали».

Что же написать в этом кроссворде? Как отметила Марина Звягинцева, паблик-арт проект приживается только в том случае, если он вписан в пространство — это называется сайт-специфик. Но еще лучше, когда есть парципаторность – то зрители участвуют в его создании. «Обычно если художник приходит на площадку, его воспринимают как варяга: он что-то разместил, а мы еще посмотрим, понравится нам или нет, — объяснила Звягинцева. — А когда ты включаешь в свой проект людей, живущих или работающих в этом месте, они в какой-то степени становятся соавторами».

Марина предложила сотрудникам завода самим решить, какие слова должны быть вписаны в «клеточки» кроссворда. В итоге получилось чуть больше сотни слов, из которых для инсталляции отобрали двенадцать. Например, такие, как «команда», «надежность», «честь» и «стабильность». «Слова вроде «честь» могут звучать пафосно, — отметила художница. — Другое дело, когда они зашиты в такую игровую форму, как кроссворд. Насчет ЦТИ «Фабрика» мне тоже говорили, что может получиться высокопарно. Однако люди ездят на автомобилях по нарисованным на асфальте словам и воспринимают их не как плакат, а, скорее, как культурный слой».

Раньше художнице не приходилось работать с тяжелыми металлическими конструкциями, так что монтаж восьмиметровой инсталляции не обошелся без сюрпризов. Выяснилось, например, что заранее приготовленные крепежи не выдерживают 225 килограммов: нужно что-то более прочное. На помощь пришел завод, укрепивший кронтшейны своими деталями. Вообще проект готовился долго: идею начали обсуждать еще в 2019-м, но ее воплощение притормозила пандемия. И все же Марина Звягинцева призналась, что оказалась в счастливой ситуации. Обычно художников, занимающихся паблик-артом, приглашают создать искусство для готовой локации, куда нужно «вписаться» своим проектом. «Здесь же интерьеры проектировались под то, что в этом окне будет висеть моя инсталляция, — поделилась Марина. — Когда специально под твою историю организуют пространство, получается настоящий сайт-специфик проект».

Но главное — у такой инсталляции есть надежда на долгую жизнь. Любое искусство — хрупкое и эфемерное, и особенно это касается паблик-арта, существующего в тесном контакте с улицей и обычными людьми. Тем более, какие-то вещи сразу задумываются как временные: у Марины Звягинцевой были даже однодневные арт-акции — например, когда зрители смотрели выставку среди роя пчел. Здесь же инсталляцию увидят монтажники и проектировщики из разных уголков страны, приехавшие на обучение, а это несколько тысяч человек в год. Удивятся ли они искусству в такой функциональной обстановке? С одной стороны, можно вспомнить мозаики на советских заводах — некоторые, несмотря на идеологичность, были интересными образцами искусства той поры. А, с другой, задуматься о том, как в наши дни арт-объекты проникают в самые разные сферы — ведь человеку хочется эстетических впечатлений не только в строго отведенных для этого местах, вроде музеев.