Михаил Пиотровский: Менталитет востоковеда всегда немного колониальный

Директор Государственного музея «Эрмитаж» Михаил Пиотровский во время проходившей в столице презентации новой книги пошутил, что руководить музеем — его хобби, а по профессии он арабист. Именно арабскому миру и посвящен труд историка. Как появился замысел книги, чем удивил Ближний Восток и где хранятся главные сокровища, Михаил Пиотровский рассказал в интервью «Вечерней Москве».

В Союзе писателей России состоялась презентация новой книги директора Государственного Эрмитажа, востоковеда Михаила Пиотровского «Я — арабист». Монография включает восемь эссе-новелл, приглашающих в путешествие по городам и странам арабского мира. Это размышление о взаимосвязи культур и миссии науки в мире, полном конфликтов и противоречий.

— Михаил Борисович, расскажите, как родился замысел этой книги?

— Она очень личная. Мой отец Борис Борисович был археологом и руководил раскопками урартской крепости Тейшебаини на территории современной Армении, а мать Рипсимэ Микаэловна тоже выбрала профессию археолога-востоковеда. Я должен был выбрать что-то в схожей сфере и выбрал самое сложное — арабистику. Могу с точностью сказать, что все арабисты — это соль земли, элита науки.

— Какими были ваши первые впечатления от поездок на Восток?

— Это было в студенческие годы, моим первым городом был Каир. Это был город, наполненный машинами, которых в Советском Союзе тогда было не так много. В кинотеатрах разрешали курить. На каждом шагу продавали американские сигареты и пиво. А еще там можно было купить разнообразную литературу. Мне казалось, это была территория абсолютной свободы.

В Каире был очень мудрый советник по культуре, он сказал нам, студентам: «Значит, так, вы все все знаете, вы подписали бумаги, следить за вами я не буду, живите как хотите, но при малейшем нарушении вы улетаете домой и больше никуда не едете». Мы все поняли. Для нас тогда Каир был маленьким Западом, но, как я потом понял, гораздо интереснее: это не какая-нибудь Франция или Германия, где все чувствуют себя немного униженными, потому что у нас нет такой колбасы. Это огромная страна, которая существует потому, что здесь стоит Советская армия, а наши ПВО защищают Египет от израильских самолетов. Потому что мы построили Асуанскую плотину. Мы чувствовали себя очень уверенно, менталитет востоковеда всегда немножко колониальный. Я чувствовал себя по-настоящему советским человеком.

— Вы любите работать с рукописями и говорите, что филология — это основа любой гуманитарной науки, в том числе и востоковедения. Расскажите, что было самым сложным и увлекательным, и вообще, как вы поняли, что текст — это основа культуры?

— Да, для меня текст — это основа культуры. Понимаю, что неправды нет, есть разные тексты, которые по-разному рассказывают правду. Мы изучаем чужую цивилизацию, вживаемся в нее, но с точки зрения своей цивилизации, на которой воспитывались. Поэтому хороший востоковед может ощущать себя арабом и вместе с тем русским. Понимание мира — это удовольствие. В этом и есть прелесть, в этом счастье.

— Одна из ваших любимых тем — Йемен, который вызывает очень противоречивые чувства. Сейчас там заправляют йеменские хуситы — военизированная группировка шиитов-фундаменталистов, контролирующая разные территории. Но читаешь вашу главу о Йемене — и понимаешь, что это страна царицы Савской.

— Это была богатейшая, процветающая страна. Греки и римляне называли ее Аравия Феликс (Счастливая Аравия), они считали, что здесь сосредоточены безумные богатства и живут счастливые люди. Но после того, как благовония, которыми торговала Саба (современный Йемен), стали не очень востребованы, это государство пришло в упадок.... История, препарированная в сочинениях, религиозных и божественных книгах, учит, что всякое процветание может закончиться. На идее прошлого величия и неминуемого упадка строится проповедь Корана — перед вами погибшие цивилизации, задумайтесь, почему они погибли.

— С какого экспоната из восточной коллекции Эрмитажа вы бы посоветовали начать знакомство с музеем?

— В Эрмитаже хранится удивительной красоты золотое кольцо Шаха-Джахана — парадное кольцо лучника, редкий памятник ювелирного придворного искусства династии Великих Моголов (1526 — середина 19 века) было привезено в Петербург в 1741 году в числе даров правителя Ирана Надир-шаха двору императрицы Анны Иоанновны. И само посольство тоже было замечательное, со слонами. Кольцо непростое такое.... Его надевали на большой палец, когда стреляли из лука. На оборотной стороне надпись «второй Сахибкиран» — обладатель второго благоприятного сочетания планет. Этот эпитет входил в официальную титулатуру Шаха-Джахана и встречается также на других его вещах и монетах. Это то схождение планет, под которым родились Александр Македонский, Тимур и Шах-Джахан. Мусульманская культура в этом смысле очень интересная — она совмещает спиритуальность и точную математичность, эмоциональность и рационализм. Например, векселя и вообще настоящая бухгалтерия родились на Арабском Востоке, а потом были заимствованы Европой во времена Возрождения.

— Есть ли у вас любимая арабская поговорка?

— Да, ее знают все мои студенты. «Сабрун джамиль» — «терпение прекрасно». Великая мудрость древней арабской культуры.

— Ваши любимые книги?

— Библия и Коран.

— Что вы считаете своим первым успехом в арабистике?

— Первый успех — когда ты перестаешь бояться букв и начинаешь понимать, что написано. В арабском алфавите нет гласных, только согласные, арабский язык труден в изучении. Помню, было очень обидно, когда все другие студенты-востоковеды уже лопочут по-китайски или, например, по-персидски, а мы только всматриваемся в буквы и пытаемся воспроизвести звук.

— Что вы считаете наиболее важным в музейной профессии?

— Образование. Музейная работа предполагает обработку огромного количества различной информации, и к этому нужно быть готовым, потому что бессознательно мы все от нее открещиваемся, не хотим перегружать голову. А еще нужно быть готовым к разного рода неожиданностям, без них в нашем деле никак.

ДОСЬЕ

Михаил Борисович Пиотровский родился 9 декабря 1944 года в Ереване. Советский и российский историк-востоковед, арабист, исламовед, организатор музейного дела. Доктор исторических наук, профессор. Генеральный директор Государственного Эрмитажа. Президент Союза музеев России. Полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством».