Шапито за миллиард рублей: каким получился фильм «Холоп–3»

На российские экраны выходит фильм «Холоп–3» — третья часть популярной комедийной франшизы о перевоспитании мажоров и мажорок. Какой получилась комедия и стоит ли идти на нее в кино — в материале «Вечерней Москвы».

Режиссер этой новой версии с «имперским размахом» все тот же — Клим Шипенко, который работал и над предыдущими частями, создатель грандиозного космического «Вызова». На этот раз он еще и один из сценаристов проекта, который обязательно нужно смотреть по порядку, с начала. Иначе зрители вряд ли сходу поймут смысл этой великой «педагогической» интриги. Тем более в начале нового фильма, в котором действие перенесено уже в Турцию и не очень понятно, кто кого и от кого спасает.

На этот раз заказ на перевоспитание дурных взрослых поступает не от их близких взрослых, а от детей, измученных диким мажорством своих родителей. Все это должно придать истории новую эмоциональную глубину, новый ракурс взгляда. Получилось ли это — вопрос.

Итак, колоритный бизнесмен Борис (возмужавший Павел Прилучный) и его темпераментная жена Елена (хрупкая Кристина Асмус) на грани развода. Они увлеченно скандалят, дерутся и активно делят имущество, забыв о былой великой любви. Их дети, Милана (Виталия Корниенко) и Елисей (Степан Шевяков), пытаются восстановить былую идиллию, помирить маму и папу. Смышленые ребята обращаются за помощью к известной команде по перевоспитанию мажоров под руководством матерого психолога Льва Арнольдовича (слегка уже подуставший Иван Охлобыстин).

Разрабатывая операцию, команда «педагогов» снимает целый этаж в пятизвездочном турецком отеле. Потому что затраты предвидятся нешуточные. На этот раз строптивых родителей посредством нужного укола отправляют во времена Петра Первого, которого на самом деле играет экс-мажор Гриша, которого в свою очередь играет Милош Бикович. Задача непростая, но Милош справляется с ней с присущим ему скромным обаянием. Особенно он хорош в сценах ухаживания за коллегой из офиса (Аня Чиповская) и в боксерском поединке с соперником.

Картинка перед нами разворачивается заманчиво красивая, дорогая (о ее цене — ниже). Потому как визуальная среда на этот раз более разнообразная, чем в первых фильмах: события происходят не только в старой русской деревне или в барской усадьбе, но и на верфях, морском корабле и даже при дворе турецкого султана. Причем для воссоздания нужной атмосферы команда проекта выстроила с нуля настоящую деревню в Подмосковье — с жилыми домами, церковью и хозпостройками. А для морских сцен был построен настоящий большой фрегат.

Турецкие же съемки проходили в живописном городе Анамур и в крепости Мамуре — историческом памятнике римской эпохи, что добавило зрителям, поклонникам отдыха в Турции, некоторой щемящей ностальгии. Кстати, в турецкой части очень хорош Александр Самойленко (по сюжету он отец Гриши) в роли сластолюбивого султана.

Наблюдение за наблюдающими, как известно, доставляет людям особое удовольствие. И мы наблюдаем историю злоключений дурных родителей вместе с командой как бы в замочную скважину. Очень расчетливый ход создателей. Тем более речь идет о приключениях героев с риском для жизни. Так, Прилучный рассказывал, что благодаря съемкам в фильме ему удалось побороть многие страхи и выполнить трюки, которые он раньше не делал, например, забраться на 360-метровую мачту во время шторма или нырнуть в морскую воду в шароварах. Да и его партнерша Асмус многие трюки делала сама, зарабатывая себе синяки и ссадины. Вспомним хотя бы сцену ее «утопления» в море с лже-акулой. Или ее экстренного катапультирования из турецкой крепости. По словам актрисы, это самое трюковое кино из всех, в которых она снималась за двадцать лет.

Опасных трюков действительно тут много, что отчасти напоминает цирк шапито. Но смысл этих страстей тут глубоко морально-нравственный — воссоединение семьи. Мама и папа должны заново влюбиться дуг в друга и вспомнить наконец о детях. А еще о роде  — не случайно прапрадедушка Бори, князь Вяземский, учит потомка не только морскому делу, но и уму-разуму. То есть тема семейных ценностей тут приветствуется. Как и спорная истина, что «богатые тоже плачут и страдают». А потом перевоспитываются, приобретая человеческие черты.

Хотя, если честно, эти духовные трансформации героев не всегда выглядят убедительно в этой безумной гонке по странам и эпохам — ведь артистам зачастую не удается остановиться и сыграть что-то поглубже, чем выражение крайнего остолбенения.

Думается, создатели сами стали заложниками этого незамысловатого сюжета о путешествии во времени. Причем вполне сознательно. По словам самого Шипенко, «Холоп–3» продолжает традиции франшизы, сохраняя ее фирменный юмор, динамику и зрелищность, но в этот раз особое внимание уделено именно теме семьи. Ему вторит и Милош Бикович. который отметил, что в фильме речь идет не столько о перевоспитании, сколько о личностном и духовном росте, который невозможен без здоровых отношений с другими людьми.

Это если копнуть глубоко. А если не очень — то перед нами практически готовый продукт для успешного проката. Жанровая трюковая социальная комедия, в которой прямой экшен разбавлен остроумными диалогами и сценами за кулисами событий. Как и положено франшизе, здесь акцент делается на экшене и юморе, а не на психологизме.

При этом «Холоп–3», конечно, не копирка первых серий — здесь фантазия авторов разгулялась более широко, хотя интрига его и актерский состав заранее предсказуемы. Но, как и раньше, глубину актерской игры здесь заменили физическая подготовка к трюкам, зачастую опасных для артистов. Плюс юмор в стиле «Comedy Club». Но это продукт, который ждет летняя публика. Его яркий задор, позитив и спорная актуальность «семейной темы» придутся в сегодняшнее непростое время явно к месту.

А вот вопрос, грозит ли нам «Холоп–4», явно риторический. Ответ на него придет уже через неделю, когда в прокате проявится бокс-офис фильма с нужными нулями. Кстати, бюджет картины составил 1 200 000 000 — да, 1,2 миллиарда, вы не ошиблись...

Ранее в прокат вышел фильм Антуана Фукуа «Майкл» — долгожданный байопик о Майкле Джексоне. Почему долгожданный? Потому что работа над картиной началась еще в 2019 году. Какой она получилась — в материале «Вечерней Москвы».